В поисках счастья - Константин Карпов

Андрей проснулся ближе к полудню. Руслан тем временем уже встал, принёс чай и делал бутерброды. За ночь к ним никого не подселили, поэтому в купе они ехали вдвоём.

– Добрый день, соня, – сказал Руслан.

– Добрый, – Андрей слез с верхней койки и посмотрел в окно. За окном мелькали то леса, то поля и ни единого жилого домика. Свободы широкий простор.

– Иди, умывайся, успеешь ещё в окно налюбоваться, оно от тебя никуда не убежит, а вот чай остыть может. Да и бутерброды кончиться могут, – улыбнулся Руслан.

Через десять минут Андрей вернулся и сел пить чай.

– Мне сегодня такой странный сон снился, – сказал Руслан. – Приехал ты ко мне в гости, туда к отцу. Ну, пошли мы с тобой смотреть достопримечательности города. Темно уже было, и попали мы с тобой случайно на территорию дома престарелых. У нас его в городе нет, но во сне это как-то не вспомнилось. Служащие об этом узнали и вызвали наряд из психбольницы, чтобы нас забрать. Мы с тобой узнали об этом и побежали вверх по лестнице, чтобы спрятаться, а там наверху ремонт идёт. Я и подумал, притворюсь рабочим и пройду мимо врачей, а тут как раз мне мужик тряпку какую-то даёт. Смотрю, а повыше ещё один мужик дрова колет и вниз уносит, складывает. Ну, я ещё дров взял и пошёл вниз. Смотрю, а ты там с врачами разговариваешь, документы показываешь, что ты из другого города и просто приехал погостить к другу. Я мимо вас прошёл, дрова кинул на улице и убежал. А потом и тебя отпустили, а наряд из больницы уехал.

– Я тебе никогда не говорил, что ты наркоман? Как тебе такие сны снятся? А, впрочем, может мы и вправду сумасшедшие, – засмеялся Андрей.

– Да ты дальше слушай, дальше будет самое смешное, – ответил Руслан. – Пошли мы с тобой в парк какой-то гулять. Справа от парка какие-то холмы были. Я тебе говорю, что, мол, за холмами море. Ты как начал радоваться: «Ух ты, море! Не может быть!» Забираемся мы с тобой на холм, а за ним не море, а какой-то ручей. Вода чистая-чистая. Ты по колено в него зашёл прямо в кроссовках и джинсах и ходишь, смотришь, радуешься. Я смотрю и глазам не верю, под водой птица ходит! Прямо как по земле, но под водой. Ну да ладно, пошли мы с тобой дальше, залезли на крышу какого-то дома и смотрим. А вокруг пейзажи такие контрастные, с одной стороны леса, холмы, а с другой дома, как игрушечные, разноцветные. Походили-походили и решили слезать. Ты первый полез. Слез чуть-чуть и решил спрыгнуть, а там этажа три вниз. Ты прыгнул и как закричал, я смотрю, лежишь, за ногу держишься, сломал. Я про себя думаю, да ну его, не буду прыгать, и обратно полез. А ты мне снизу кричишь: «Давай Руслан! Ты сможешь! Я не смог, а ты сможешь!» Я попытался слезть, но дом закачался, стал каким-то мягким. Я тебе кричу: «Нет, Андрей, я не смогу!» И полез через верх, пролез там и спустился. И повёл тебя в больницу, а тебя там мама встретила, чтобы забрать домой. Жалко, думаю, столько всего ещё показать хотел тебе, а ты ногу сломал. Вот так и закончилось.

– Печальная история! – воскликнул Андрей. – А ты, значит, испугался за мной лезть? Обратно полез?

– А сам-то меня подначивал! Давай, слезай, ты сможешь! Грохнулся бы к тебе, и вместе бы лежали.

– Да я в тебя верил, как ни в кого не верил!

– Ну, конечно, конечно!

Друзья долго смеялись над сном, но потом невольно начали думать о том, как изменилась и ещё изменится их жизнь. Руслан первый нарушил тишину, прочитав стих, который сам когда-то и написал:

Я так устал от этих серых будней,От этой душной чахлой пустоты,От этой жизни вечно скудной,И от бездушной женской красоты.

А я б взлететь хотел как птица,Умчаться ввысь к совсем другим мирам,Но знаю я, что этому не сбыться.Я в этом мире душу потерял.

– Пессимистично, конечно. Бездушная женская красота – это сильно сказано.

– Ну а что. Килограммы помады, пудры, лака и прочего. Ещё духи. Всё искусственное, псевдо красивое, а на самом деле пустое. Зачем это – не знаю.

– Как говорится: О, времена! О, нравы!

– Вот именно! А вообще хорошо, что мы поехали в наше приключение. Будет интересно, я думаю.

Каждый из них посмотрел в окно и задумался о чём-то своём. Дальняя дорого – это, в общем-то, и есть время для раздумий, а что ещё делать в поезде? Чем дальше едет поезд, тем дальше мы отдаляемся от своего привычного гнёздышка, и всё в нас меняется. Меняются мысли, меняется мировоззрение, меняется стиль жизни. Мы меняемся, мы освобождаемся от всего того, что давит на нас и держит все эти годы.

– Знаешь, – прервал молчание Руслан. – Давай сделаем наше приключение ещё более интересным.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду то, что давай возьмём судьбу за хвост, выйдем на следующей станции и пойдем в неизвестном направление?

– Ты сумасшедший?

– Не зря же за нами во сне психбольница приезжала, – засмеялся Руслан.

– Ну, коли так, Тогда пойдём.

На следующей станции они вышли.

– Ну и где мы? – спросил Андрей, оглядываясь.

– Откуда мне знать? Вот станция, вот дорога. Вот и пойдём по ней.

Неизвестность всегда манила людей. Что там, за океаном? Что там, на вершине горы? Чем меньше ты знаешь, тем больше тебе хочется туда – в неизвестность. Когда это становится явным, когда это становится давно известным для тебя, именно для тебя, то это теряет тот интерес, ту привлекательность. Пока есть неизвестность, до тех пор мы будем жить, и наслаждаться жизнью.

– Церковь, – сказал Руслан, показывая вперёд.

– Вижу, не слепой, – ответил Андрей.

– Ты чего такой злой?

– Думаю, зачем я согласился на твоё предложение. На кой чёрт мне всё это надо?

– Да не паникуй ты! Подойдём сейчас, людей поспрашиваем, а там что-нибудь и придумаем.

Церковь возвышалась вдали на верхушке небольшого холма. Подойдя ближе, они увидели её во всём обличии. Маленькая деревянная церквушка, даже не церковь, скромно, но в тоже время величественно стояла на вершине холма, будто это место было создано специально для неё, и ничто другое не имело право находиться здесь, и даже люди здесь были лишь потому, что им было разрешено.

Несколько человек выходили из церквушки и направлялись, видимо, по своим домам. Андрей и Руслан подошли к церкви ближе и устремили свой взгляд на противоположную сторону. Чуть ниже расстилался посёлок, состоящий примерно из тридцати деревянных домов, но среди них выделялся один большой кирпичный дом.

Конец ознакомительного фрагмента.